Великолепие Перми Великой

Вид на просторы Пермского края с высоты холма в Чердыни.

В Пермском крае сегодня активно пытаются развивать внутренний туризм. Идея фикс у пермских властей и турфирм — раскрутить на путешествия по здешним местам искушенных столичных жителей, или как минимум обитателей соседних областей.

Что уже только не делалось для привлечения внимания к региону. Провозглашалось, что Пермь — родина динозавров, колыбель цивилизации Ариев (версия астролога Глобы о том, что здесь был рожден пророк Заратуштра, была подхвачена на мах). Место осознания Пастернаком себя поэтом. И вообще Пермь — центр Мира. Много еще чего было, а потом…

Вдруг известным на всю страну стал пермский писатель Алексей Иванов. И благо сочинитель не какие-нибудь иронические детективы клепал за пять минут на коленке, а соорудил настоящую историческую эпопею «Сердце Пармы», известную также другим своим названием «Чердынь — княгиня гор». Роман был горячо встречен читателями страны. И, конечно, не воспользоваться этим в Перми не могли: ведь все-таки Чердынь, как-никак древняя столица загадочной северной страны Перми Великой, в смысле Пармы, в смысле Биармии, в смысле колыбели цивилизации, ну и так далее.

Под Чердынью стали проводить ежегодные этнические фестивали. К Чердыни стали тянуть туристические маршруты, захватывая и другие славные пермские города. Экскурсионная тропа получила громкое название — «Северная звезда». Мы решили испытать на себе все прелести странствия по древним пермским глубинкам. Наша программа минимум включала в себя выезд из Перми в Соликамск, Чердынь, Покчу, Ныроб.

Соликамск — это не только «Белый лебедь»

Соликамск. Вид на Троицкий Собор.Этот город края прославил, прежде всего, русский шансон. Да-да, то самый непонятный жанр, не имеющий ничего общего с французской лирической песней, с незамысловатыми текстами о тяготах и лишениях российских заключается. Может, кто помнит: «Он идет в такую тьму, в соликамскую тюрьму, белый лебедь мне ночами… Тра-та-та, тра-та-та-та». Все дело именно в тюрьме Все дело в том, известной под романтическим названием «Белым лебедем». Десять лет назад здесь нашли приют самые безнадежные преступники, обреченные на жизнь в одиночных камерах до гробовой доски. А раньше в соликамской тюрьме коротали сроки рецидивисты самых высоких мастей.

Однако не все так мрачно в Соликамске. Город с почти 600-летней историей славится своим архитектурным «узорочьем». Такой плотностью древних церквей и храмов могут похвастаться далеко не все города-музеи «Золотого кольца». На небольшой площади в непосредственной близости от автовокзала сосредоточено более десятка памятников архитектуры.

А вот отношение к такому богатству местных чиновников, мягко говоря, поражает. К вычищенными до блеска, аккуратно «причесанными» и до неприличия ярко раскрашенными Домом Воеводы и Богоявленским собором примыкает до безобразия разбитый, разрушающийся, хранящий под сводами арок послания потомкам от местной молодежи Троицкий собор. Смотреть на это как-то неудобно, словно бы мы застали кого-то в момент оскорбления, а помочь нечем. Но взгляд все равно не отвести: каждый завиток, каждая петелька, каждый вырезаны так бережно, с ювелирной точностью, и все это выливается в итоге в такую мощь, громады самых поразительных очертаний.

Забавный пейзаж открылся перед нами, стоило только нам покинуть Соборную площадь. Мы оказались на Мосте Влюбленных, перила которого были почти полностью «закованы» старыми амбарными замками, на которых были записаны или вырезаны имена женихов и невест. От этой премилой картины захотелось даже сквозь улыбку всплакнуть — уж больно романтичное место.

А вот с кафешками в Соликамске беда. После долгих поисков чего-то более мене приличного в центре города мы вынуждены были довольствоваться летней террасой, где продавали «черноЕ кофе» за 11 рублей. Вскоре рискуя умереть голодной смертью, мы отправились дальше, в последний раз посмотрев из окна автобуса на огромные горы соли, которые одинаково украшают как въезд, так и выезд из города.

Поклон княгине гор

Чердынь. Вид на собор снизу от реки Колва.Чердынь, конечно, больше всего будоражила наше воображение. Как и положено порядочным путешественникам, мы начитались перед отъездом разной литературы, наполнились до краев мифами и легендами, вместили в себя какие только возможно энциклопедические данные. Шутка ли, если верить археологам, жизнь здесь вовсю бурлила еще в V—VII веках — не слабо для северных территорий. В X—XII веке сердце Пармы достигло наивысшего рассвета, велась активная торговля с Новгородцами и иранцами (оставалось только догадываться, как южные гости добирались до Чердыни и наоборот). Благо торговать было чем, края эти славились закамским серебром и отменной пушниной.

А вот в середине XV века могущество Чердыни весьма пошатнулось под натиском московских князей. После жесткой, но не продолжительной борьбы (что такое пара-тройка десятилетий в масштабах мировой истории?) пермские края вошли-таки в состав Московского государства, а местные боги были свергнуты в угоду «правильной» религии.

Чердынь. Вид на гору Полюд и леса.Конечно, наивно, было надеяться, что сохранились хоть какие-то свидетельства жизни здесь до вмешательства Москвы. Предки нынешних пермяков были не столь тщеславны как египетские фараоны, посему памятников на тысячелетия не воздвигали, обходились деревянным домостроением, а дерево, как известно, имеет свойство гнить и гореть. Да и сегодняшние чердынцы также предпочитают жилье из экологически чистых материалов. При этом люд здесь все же живет продвинутый — покосившиеся деревянные избушки со спутниковой тарелкой на крыше здесь совсем не редкость. Такой не очень, прямо скажем, приметной городок-деревушка открывается с площади автостанции. Но стоит пройти чуть вглубь, в сторону берегов красавицы-реки Колвы…

Московские князья, как водится, не только нещадно сеяли зло на захватываемых землях, сжигая все дотла, но и пытались все ж эти свои пакости, как-то компенсировать, внедряя в глубинках каменное строительство. Так и в Чердыни, стоит отойти от автостанции, взору открывается великолепный пейзаж: удивительный ансамбль храмов, церквей, часовен XVI-XVII веков на фоне живописных природных ландшафтов.

Смотришь вправо — на центральном холме (всего их, конечно же, семь) играет самыми невообразимыми нотами архитектурный оркестр Богоявленной и Преображенской церкви с Воскресенским собором, колокольне которого в этом действе отводится главная скрипка. Стоит повернуться влево — можно разглядеть остатки валов от кремлевской стены. На секунды оглянетесь назад — увидите настоящую русскую глубинку во всей ее простоте и естественности. А вперед можно смотреть вечно… и медитировать.

Вид на реку Колва из Чердыни.Мы ни разу не испытывали на себя влияние наркотиков, магических трансов, не впадали в нирвану. Но если взять и вдруг испробовать все известные в мире психотропные вещества, пройти все психологические или религиозные практики, то думается даже тогда эффект от всего этого был несравним с тем, что нам пришлось испытать от созерцания этих пейзажей. Крутой склон холма, на котором мы возвышаемся, ведет к кристально чистым водам Колвы. Дальше лес, огромный, густой, бесконечный. А над лесом очертания гор. И главная вершина среди них — могучий Полюд, названный так толи по имени древнего пермского богатыря, толи потому что именно там ранее собиралось полюдье для решение важных вопросов.

С этой каменной глыбой связано множество самых фантастических легенд. Вот только одна из них, весьма романтическая:

Приметил как-то великан пермский девушку красоты неземной и потерял навеки покой. Но влюблен был в красавицу Вишеру и другой славный богатырь земли чердынской — Ветлан. И поскольку дружны были меж собой витязи, биться они не стали. Но и девица выбор сделать не могла, оба они были достойны сердца ее. С тоски обратились молодцы в две могучих горы, а девица между ними кинулась, разрыдалась и превратилась в красавицу-реку. Воды ее и по сей день вымывают иногда ослепительные кристаллы — застывшие слезы (точное место залежей алмазов на Вишере до сих пор не открыто).

Но вернемся с небес на землю и поведаем также о некоторых деталях бытового характера. Чердынь хоть и является образцом российской глуши в хорошем смысле слова, но туристов здесь любят и создают для них все необходимые условия. Тут работают три вполне приличных без всяких натяжек гостиницы, в которых с человека возьмут в пределах 400-700 рублей за сутки. На улицах городка с населением чуть более пяти тысяч человек множество кафе, также вполне сносных, и очень демократичных. К примеру, мы втроем поели на 200 рублей, заказав первое, второе и десерт! Все было не то чтобы съедобно, вкусно!

Покча и Ныроб как отраженье Чердыни

Село Покча. Разрушенная Благовещенская церковь из-за частокола.Покча нас заинтересовала, прежде всего, тем, что в XV веке в целях безопасности сюда была перенесена столица из Чердыни. Мы полагали, что даром это для маленького села пройти не должно было. Но, увы, от былой столичности Покчи ничего не осталось, в 1481 году вогулы здесь сожгли все, а новые московские правители не особо утруждали себя созданием нового облика. Разве что зодчие первопрестольной возвели здесь единственную церковь, дабы не было соблазна поклоняться пермским деревянным идолам. Однако, деревянная церковь вскоре сгорела, та же участь постигла и ее новую копию. И даже третья, уже каменная церковь ныне превратилась в развалины. Поговаривают даже, что место это проклято.

Благовещенская церковь в селе Покча. Вид на реку Колва.Упомянутая Благовещенская церковь не только горела, в нее неоднократно ударяла молния, ее рушили большевики. Впрочем, руины ее столь живописны, что фотосессия наша затянулась на час с лишним. Единственное, что время от времени отвлекало от эстетики — навязчивый аромат навоза, мычащие и рогатые сегодня пасутся прямо на обломках реликвии.

После, не удовлетворившись одними лишь развалинами, решили попытать местных жителей. Аборигены, на наше удивление оказались весьма просвещенными — какая-то бабушка нам с упоением стала рассказывать о былом могуществе Покчи, о храбрых сражениях XV века. Причем вещала бабуля так, будто застала те драматические события. Позже старушка пыталась описать, куда перенесены надгробия невинно убиенных чердынских князей и рекомендовала прогуляться вдоль старых купеческих домов. Последнее мы исполнили, могилы искать не рискнули, уж больно запутанным был путь. Вместо этого мы отправились в крайнюю северную точку Пермского края Ныроб.

Село Ныроб

Храм, выглядывающий из-за деревянного дома в селе Ныроб.Единственное, что знали мы о Ныробе до нашего в нем появления, так это то, что в 1601 году сюда Борисом Годуновым был сослан один из кандидатов на престол — Михаил Романов. На месте памятной ямы, где томился Михаил Никитич, сейчас стоит небольшая часовенка, а рядом роскошный белоснежный Никольский храм — поистине один из лучших образцов русского зодчества.

А еще здесь есть забавный магазинчик, интересный своей рекламой постперестроечной эпохи, больше напоминающей почему-то больше завлекалки времен НЭПа — видимо сказывается отдаленность рекламщиков от истинных гуру этого дело. «Коммерческий магазин Залина» (вероятно, до него в Ныробе уже вовсю царил коммунизм и магазины коммерческими не были) и сейчас зазывает туристов своими потертыми надписями, типа «Покупай — не пожалеешь», растянувшимися почему-то под изображением дамочки с манящим взглядом. Тут же над крыльцом реклама собачьего корма, и каких-то рыболовно-охотничьих снастей. В общем, столичные универсальные гипермаркеты отдыхают.

Как ни печально это осознавать, но нам пора обратно. Вздохнув с грустью, загружаемся в автобус, следующий до Перми. Впереди 8 часов дороги и «переваривание» увиденного. И конечно, вывод: название маршрута «Северная звезда» кажется нам неуместным, нам больше по душе «Северное созвездие».