Взгляд на Пермь. Попытка третья.

Вид на Пермский проспект с высоты холма. | Фото 1

Не раз уж я писала о родной Перми. И все больше после того, как переехала в Петербург. В первый свой приезд в отпуск я, помнится, удивлялась открывшимся, невидимым ранее глазу контрастам между провинцией и пусть второй, но столицей.

Второй раз я откликалась эхом на бурную «культурную революцию», захлестнувшей центр Западного Урала. И вот я в Перми в третий раз. И в третий раз я вижу ее просто родной и любимой. Город за эти очередные полгода, конечно же, изменился, но он не стал не краше и не дурнее. Но все это ровным счетом не имеет для меня больше никакого значения, я просто люблю этот город.

Здесь все такое до боли знакомое, изученное, маленькое и понятное. Здесь список культурных мероприятий за месяц умещается в крохотной брошюрке. Одна такая попалась сегодня на глаза. Плохо ли это? Хорошо ли? Не знаю. Но одно могу сказать точно, это удобно. Пролистываю книжку и понимаю, что более-менее представляю себе суть каждого из событий: кто организатор, какова будет публика, стоит ли идти. В Питере же откроешь афишу и потонешь во всем этом многообразии, где добрая половина из рекламируемого все-таки лишь некий пшик на деле. В Перми же, как я уже сказала удобно. Удобно и уютно. Да, именно так. На каждом мероприятии всегда можно встретить двух-трех знакомых, ну или как минимум одного знакомого журналиста, освещающего данное действо.

А сколько здесь знаковых мест. Знаковых конкретно для меня. Практически с каждой улицей, да что там, со многими домами и зданиями что-то связывает — рождаются ассоциации, всплывают воспоминания. Вот об этом доме я писала, в бытность свою корреспондентом «ДП», а вот на той скамейке мы, будучи студентами, распивали термоядерные алкогольные коктейли. Самым богатым на такие места после Мотовилихи, о которой я писала в прошлый раз, является, конечно же, центр города: легендарный Компрос, узкая Сибирская, огромная улица Ленина, любимая Набережная. Ну, что, погуляем?

Проспект разноцветных деревьев

Фреска с советским космонавтом на стене дома на Комсомольской площади в Перми.Автобус под номером «1» немного тряхнуло, зашипели открывающиеся двери — Комсомольская площадь. Огромная. Просторная. С большим дорожным кольцом. Видела я много площадей и пошире, но эта все равно кажется мне самой-самой. А уж какое колоссальное впечатление своими размерами она производила на меня в детстве. Доминантой площади является, конечно же, «Башня смерти» — здание, название которого вселяет ужас в сердца приезжих, неприятие у местных, не особо чтущих закон.

Башня Смерти на Комсомольской площади в Перми.В этом архитектурном шедевре, выполненном в традициях сталинского ампира, нашли пристанище главные милиционеры города и края — здесь областное ГУВД. Сей дворец окутан разного рода легендами. Самые популярные из них гласят, что в 1937-1938 здесь расстреливали в темных и сырых подвалах всяких неугодных политрежиму товарищей, а с конусообразной крыши «врагов народа» сбрасывали во внутренний двор. Вот только Башня была построена в 50-х годах прошлого века.

В это здание я не раз ходила на милицейские брифинги. Пробегала по широким лестницам, время от времени останавливая взгляд на висящих в холлах портретах в рамках. Все лица, как на подбор, серьезны, многие широки и почти у всех такой преданный-преданный блеск в глазах. Бывала я здесь и на неофициальных встречах, в ГСУ, что на верхних этажах. Тут уже было как-то совсем не пышно, а в кабинетах и того печальней: старая мебель, отсутствие компьютеров. И это всего каких-то три года назад. Кто знает, может сейчас что-то изменилось.

Тут же на площади — кулинария «Белочка». Старая добрая «Белочка», куда мы с мамой частенько заходили за пирожными, кажется лет 15 назад, а может и больше. И ведь стоит до сих пор. Более из той поры здесь, пожалуй, ничего и не осталось — кругом ювелирные магазины, бутики, кофейни, офисы.

Но мы сворачиваем на улицу Пионерскую и направляемся в кино-салон «Премьер». Новым (для многих-то он, понятное дело давно не новый) я для себя открыла его только недавно — в этом году. Стоило один раз сводить Дианку на мультик и все, знаете — затянуло. Демократично, просто, уютно, по-домашнему. «Пермская синематека» проводит здесь различные клубные программы. Аналогом такого кинотеатра в Питере является «Родина». Но, попадая в «Родину», кажется, что оказался в пермском «Кристалле» советского образца. В «Родине» даже бутерброды с колбасой продают. Попадая в «Премьер», чувствуешь себя, как на каком-то междусобойчике, от этого как-то тепло.

Еще, я наконец-то поняла, что так отталкивает меня в этих типовых кинопространствах торговых центров — толпа, шум, гам, очередь за покорном, «пепси» и реклама перед просмотрами.

А уж после мы выходим на аллею Комсомольского проспекта, так называемого Компроса. Эх, сколько с ним связано! Вот стоит огромный, выполненный в классическом стиле, Строительный колледж — такой знакомый-знакомый. Эх, сколько пар теоретической механики и строймата было прогуляно. И где прогуляно. Да, вот на этой же аллее. Я смотрю, и сейчас тут много молодежи на тех же скамейках распивают недорогое пиво. А еще мы убегали с первых пар в «Кристалл», еще в «старый», разумеется. Помню, в 9 утра, предъявив студенческий билет там можно было посмотреть новинки проката за какие-то смешные деньги. Сейчас этот кинотеатр весь в зеркалах и каких-то оранжевых слонах. Черт знает, какую смысловую нагрузку они несут.

Напротив — «Гостиный двор» ядовито-зеленого цвета с темными зеркалами. Вообще-то, все «Гостиные дворы», что мне приходилось видеть, все же очень напоминают «питерский». Со множеством арок и колон, взять тот же «кунгурский». А вот пермский особенный — без колон и без арок, не такой уж просторный, но красками своими кричит, что есть силы. Да что там, рядом с ним даже деревья раскрашены в разноцветную полоску. И ведь красить их начали уже давно, я как раз в строительном еще училась. Помню, как то пошли мы в очередной раз пары прогуливать, а там такое чудо. Один мой однокурсник с похмелья даже подумал, что все — допился.

Вдоль по Ленина

Тут мы садимся на троллейбус и держим курс на Набережную. Проезжаем еще ряд ювелирных магазинов и кафе. Пересекаем Октябрьскую площадь, достигаем улицы Ленина — еще одной главной артерии города. Если б мы поехали прямо, то мимо нас сейчас бы проплывали бывшая Рождественско-Богородицкая школа, часовня Стефана Пермского. И, конечно, Кафедральный собор, в котором расположена пермская картинная галерея. Ну почему, каждый раз, приезжая из Питера, мне хочется продолжить конус собора и протянуть дальше в небо его шпиль? Уж слишком уж усеченной галерея смотрится после Петропавловки. Но с реки все равно смотрится хорошо. Да и галерею надо бы как-нибудь навестить (вот приедет из Питера милый друг, свожу его, пусть посмотрит на нашу деревянную чудо-скульптуру).

Огибаем ЦУМ. Проезжаем здание краевой администрации и Заксобрания, Органный зал. Пред нами раскинулась эспланада — наше пермское Марсово поле. Огромная территория, неизменно стонущая от боли, причиняемой ей тысячами пар ног нетрезвых граждан 9 мая и 12 июня — в дни самых массовых народных гуляний. 12-го здесь отмечают не День независимости России (не пойми от кого:)). 12 июня — официальный День рождения города.

Я скольжу взглядом по отрезку между Сквером уральских добровольцев и выездом на Камский мост. Мне почему-то ужасно нравится это место. Эти нелепые пейзажи на небольшом холме, как и сборная солянка высоченных бизнес-центров, вырастающих прямо из двухэтажных особняков прошлых столетий, перемежающихся с остатками каких-то производственных строений, неизменно зачаровывают каждый раз, стоит мне проехать мимо. Бизнес-центр у моста через Каму.Вот картины напротив совсем не радуют глаз: два этих Колизея, один дурней другого, империя Лукойла, раздражающий своими геометрическими линиями «Айсберг». А напротив - совсем другое дело. Странно.

Мы, не доезжая до Драмтеатра (он же театр «Театр» с его младшей сестрой «Сценой-Молот») высаживаемся на Попова и направляемся к Камскому Мосту. Переходим дорогу, поднимаемся на гору, оглядываемся назад. Лепота! Снизу все шумит, туда-сюда снуют машины, бегут куда-то крохотные люди. Вид на Пермь с камского моста.А мы любуемся теми немногими, что остались, двух и трехэтажными домиками, что стоят на Попова, окруженные гигантскими офисными башнями. Сюда, кажется, долетает суетливая атмосфера даже с центрального рынка, но она тотчас разбивается о какую-то невидимую преграду. Здесь все проблемы кажутся такими нелепыми…

Идем дальше. По одну сторону меж высоток, да из-за крыш деревянных бараков выглядывают маковки Слуцкой церкви. По другую из-за офисных центров виновато высовывается шпиль с полумесяцем, венчающим ярко зеленую мечеть. Подходим уже к самому мосту. Задерживаемся у барака, украшенного цветными пластиковыми тарелками и яркими футболками с какими-то буквами. Оригинально и, главное, философски. Раньше-то на стенах этих ветшающих строений красовались призывы о помощи, требования о сносе. Теперь вот сплошной праздник жизни. Правильно, нужно во всем искать позитив, а если его нет, надо его создать.

По Камскому берегу

Тоннель у моста.Мы спускаемся вниз, через тоннель к Набережной. Спустившись, замедляем шаг. Здесь все белым бело — огромные снежные горы с вырастающими из них березками. Пермь. Набережная реки Камы.Я люблю питерские набережные, но там нет ни одной такой. Питер — город, не отличающийся особым перепадом высот. А у нас вот холм на холме, овраг за оврагом. До чего же любим мной этот рельеф. Год назад была на Дону, там тоже к реке нужно спускаться, но не так долго. Этой осенью гостила на Волге, там тоже, чтобы выйти к воде, нужно преодолеть пару лестниц. Но с Пермской набережной все равно не сравнить.

Зимой тут так тихо, спокойно. Пройдет пара месяцев, и жизнь здесь забьет ключом. Откроется море шатров, где лица кавказской национальности будут продавать недорогое пиво. Опьяненные парни и девушки будут кружиться в танцах под песни Максим (или что сейчас в фаворе у любителей легкой музыки?). Гопота с Гайвы будет устраивать пьяные разборки с гопотой из Закамска. Или всего этого уже не будет? А может и не было уже прошедшим летом? Я ведь уже давно не была здесь летом, утверждать не могу. А Пермь же нынче культурная столица. Вот там дальше на речном вокзале и главный символ этой культурности — музей современного искусства «Пермм».

Кстати, музею этому уже года полтора, наверное, а здание бывшего речного вокзала с непарадной стороны так и не отреставрировали. На обшарпанных стенах листовки. Содержание дословно не вспомню, но суть их в том, что пермяков здесь, дескать, кормят суррогатом, а отнюдь не искусством. К парапету напротив прикреплены огромные буквы розового цвета (самый оптимистичный и радужный цвет всех блондинок).

«Счастье не за горами!» — гласит надпись. «За горами, в смысле, за Уральскими? Это в Екатеринбурге что ли?» — спросила я сама себя. Ох уж это вечное соперничество, эти амбиции жителей хоть и крупных, но провинциальных городов. А ведь городам-то собственно наплевать, они самодостаточны. Каждый неповторим и уникален. «А в Ебург-то тоже надо бы скататься», — мысленно посоветовала я себе.

С реки Пермь выглядит хоть и красиво, но, наверное, весьма абсурдно. Скульптура военного у заброшенного здания.Старые, разрушающиеся здания железнодорожного вокзала с этими удивительными, сказочными башенками соседствуют с огромными новостройками самых невероятных расцветок. На их фоне как-то совсем неуместно смотрится отреставрированный, вычищенный и причесанный краевой музей. Теперь он стал чем-то походить на Александрийский театр Северной столицы, и, кажется, помолодел лет на двести. Тут же какие-то стройки. Вот и прямо у молодого музея «Пермм» что-то строят, причем по ощущениям, какую-то очередную уродливую коробку.

А мы огородами пробираемся к Театру оперы и балета. Пейзажи вокруг унылые, все разбито, и дома и дороги, местами то перерыто, то перекрыто. Но мы все же достигаем своей цели и оказываемся в театральном сквере. Сам театр огромен и пышен. От него ведут несколько дорожек, усеянными скамейками. Красиво, но особой любви я к этому месту почему-то не питаю, посему проходим мы его быстро. Несколько минут — и мы на Сибирской — главной улице старого центра. Здесь в XIX веке жили губернаторы, тут же располагались магазины и особняки самых богатых купцов.

По центру старой Перми

Там же на Сибирской, позади театра, остались несколько домов, построенных относительно недавно по проектам каких-то иностранных архитекторов, но в «пермском зверином стиле», как говорили нам раньше на одной из пресс-конференций. Пермская улица.В чем выражен этот самый стиль в той архитектуре, сказать не могу, но домики действительно на вид очень приятные, чего не скажешь о большинстве новостроек. Есть самые настоящие памятники истории. На Сибирской 5, между прочим, раньше располагалась гостиница, в народе получившая название «Королевские номера». В 1918 здесь обитал князь Михаил Романов, который был тайно похищен и убит.

Там же, позади, остались несколько зданий различных служб горадминистрации. Среди прочих и спорткомитет, где я когда-то была частым гостем. Напротив театра собственной персоной главное здание городской управы с неизменным мишкой на ее гордо развевающемся флаге.

Дальше по Сибирской — «сектор прессы». Я называю так небольшой отрезок, где стоят старые дома, приютившие редакции газет «Пермские новости», «Местное время». Тут же размещается Пермский краевой дом журналистов. Кто-то мне рассказывал байку о том, что в нынешней редакции «Пермских новостей» по Сибирской 19 до революции размещался публичный дом. Весьма символично в свете сравнения профессии журналиста с первой древнейшей. Однако это всего лишь байка. Это бывший дом купца Алина.

Интересно, что в здании напротив выпускается главный рупор губернатора края — газета «Местное время», отличительной особенностью которой является обилие рекламных объявлений интимного характера. Вот тут-то связь с первой древнейшей кажется даже неприлично очевидной. И ведь не стеснительно же нисколько «власть предержащим». Да что там, бизнес есть бизнес. Но губернатор толк в этом (в бизнесе, разумеется) знает. А что до ночных бабочек, так они и ночью продают себя на Ленина и Коммунистической, аккурат, напротив краевой администрации, наверное, чтобы быть ближе…

А еще чуть дальше, такой любимый мной Театр юного зрителя, вросший в землю метра на два, а то и на три. Оттого он кажется таким крохотным, поистине детским. А ведь если взглянуть сверху, можно увидеть, что вовсе он и не такой «игрушечный».

В Черном-черном городе, в капище Чернобога…

Идем дальше, пересекаем улицу Пушкина. По одну сторону видим корпуса Педагогического университета. За ним идет дом в форме квадратной буквы «С» с хвостиком. Здравствуй, дорогая редакция! Привет, «Деловое Прикамье». В этой газете, чьи офисы расположены в этом доме, я проработала больше 2 лет. А дом то был построен в 30-х годах прошлого века для работников НКВД. Помню, объясняешь, бывало, ньюсмейкерам: «Найти нас не трудно, мы в «Доме чекистов». «Эк, вас занесло-то. Экая у вас «крыша», — шутили они в ответ.

На другой стороне разрушающийся за тряпочками (чтобы не очень раздражало) старый купеческий пивоваренный завод. Вместо окон здесь черные дыры, вторая задняя стена, кажется, совсем обрушилась, крыши тоже нет. Рядом стоит высоченная свечка, вместившая в себя кучу офисов. Вероятно, завод этот уже никогда не будет восстановлен.

А между тем, с этим зданием связана одна пермская легенда. Как-то местные диггеры рассказывали мне, что под заводом берет начало огромная и разветвленная сеть подземных ходов. И, дескать, прорыты эти ходы были еще в XIX, а то и в XVIII веке. Якобы по ним рабочие купцов возили бочки с пивом до самой Камы, а оттуда грузили на баржи. Из этой серии баек вытекает еще одна страшилка про чудище, обитающее под Пермской галерей.

Большой православный крест у дома на набережной Камы.Об этой истории мне поведал другой диггер с весьма расшатанной нервной системой. Парень говорил полушепотом и постоянно озирался по сторонам из-за того, что «за ним следило ФСБ». А рассказывал он, что в один из не прекрасных дней решили они совершить увлекательное путешествие в новое подземелье, недавно ими же и открытое. Накануне, говорил, уже лазили и обнаружили там гроты с «древними» и ужасающими фресками, из чего их идейный наставник сделал вывод, что сие есть капище Чернобога.

Так вот, вооружившись, значит, фонариками, веревками, касками, полезли они со стороны Набережной в некий узкий лаз. Один туда уже полностью спрыгнул. И тут… раздался страшный рев. Первопроходец со всей дури бросился бежать, но что-то в него вцепилось… Финал не помню, но был он каким-то жутким. То ли тот бедняга вовсе там остался, а то ли вытащили его без одной ноги. Страшно?

Но мы отвлеклись, а наша прогулка-то уже подошла к концу. Мы миновали СДЮСШОР «Орленок», руководство которого, наверняка, сейчас преисполнены гордости оттого, что их воспитанники побывали на олимпиаде в Ванкувере. И правильно, если преисполнены. Ведь неслыханное же дело вторгнуться в ряды москвичей, да петербуржцев, традиционно представляющих взрослое фигурное катание. Мы прошли кукольный театр, несколько магазинов. Не спеша прогулялись по аллее, да вышли на свою остановку, которая все еще носит название «Площадь Карла Маркса».

А вот и наша «первая тэшка». Мы едем домой…